— Когда он вернется? — спросил помощник Джонсона.

— Это мне неизвестно, — отчеканила Ирен и выпрямилась, словно готовясь защищать входную дверь до последней капли крови, но не пропустить копов внутрь.

— Тогда нам придется подождать, — сказал детектив Джонсон.

— Ждите, но только за воротами.

— Назовите, кстати, ваше имя, мисс, — неожиданно сказал второй детектив, и Ирен невольно вздрогнула. Она знала, что, если полиции станет известно, кто она такая, ей грозит крупный денежный штраф за въезд в страну по подложным документам. Возможно, ее даже посадят в тюрьму или депортируют!

Дрожащим голосом она назвала себя.

— Посмотрите внимательно на эти лица, мисс Копистано, — сказал Джонсон, переврав ее фамилию. — Они вам знакомы?

Он протягивал ей две фотографии, созданные на основе словесного портрета подозреваемых. Эти фото Ирен видела в городе и в газетах, но впервые ей пришло в голову, что девушка очень похожа на ее дочь Милу. Что касалось юноши, то он напоминал Тедди, но сходства в этом портрете было меньше.

— Нет, — твердо ответила она, глядя прямо перед собой.

— Вы уверены? — От Джонсона не укрылся кирпично-красный румянец, проступивший на лице экономки, и он почувствовал, как внутри его нарастает радостное возбуждение. — Разве это не тот парнишка, с которым мы разговаривали на прошлой неделе? — спросил он напрямик.

— Нет, — повторила Ирен и добавила:

— Я полагаю.

— Это ведь был сын Прайса Вашингтона? — снова спросил детектив, и Ирен неохотно кивнула. Ей не хотелось сообщать копам ничего, но отрицать очевидное было бы глупо, к тому же она слишком хорошо понимала, чем ей это грозит.

— Не знаете, может быть, у него есть белая… гм-м… приятельница?

— Что-что?

— Белая приятельница, подружка, — Пояснил детектив, гадая, почему это мисс Капистани так боится отвечать на вопросы. Похоже было, что она что-то скрывает, но он не мог понять — что. К тому же вряд ли сама эта малопривлекательная женщина могла иметь отношение к убийству Мэри Лу Беркли и нападению на Ленни Голдена.